«Страж-птица»: преступника привязали к стулу, приладили к ноге электрод. -- о-о, -- простонал...

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Шекли Роберт (Sheckley Robert) - Произведения - Страж-птица

Ну да, понятно. Обучающееся устройство Страж-птицы вполне могло определить убой скота как убийство.
     -- Передайте на бойни, пускай там введут механизацию. Мне и самому всегда претило, что животных забивают вручную.
     -- Хорошо, -- сдержанно сказал Макинтайр, пожал плечами и вышел.
     Гелсен остановился у стола и задумался. Стало быть, Страж-птица не знает разницы между убийцей и человеком, который просто исполняет свою работу? Похоже, что так. Для нее убийство всегда убийство. Никаких исключений. Он нахмурился. Видно, этим самообучающимся устройствам еще требуется доводка.
     А впрочем, не очень большая. Просто надо сделать их более разборчивыми.
     Он опять сел за стол и углубился в бумаги, стараясь отогнать давний, вновь пробудившийся страх.

     Преступника привязали к стулу, приладили к ноге электрод.
     -- О-о, -- простонал он, почти не сознавая, что с ним делают.
     На бритую голову надвинули шлем, затянули последние ремни. Он все еще негромко стонал.
     И тут в комнату влетела Страж-птица. Откуда она появилась, никто не понял. Тюрьмы велики, стены их прочны, на всех дверях запоры и засовы, и однако Страж-птица проникла сюда...
     Чтобы предотвратить убийство.
     -- Уберите эту штуку! -- крикнул начальник тюрьмы и протянул руку к кнопке.
     Страж-птица сбила его с ног.
     -- Прекрати! -- заорал один из караульных и хотел сам нажать кнопку.
     И повалился на пол рядом с начальником тюрьмы.
     -- Это же не убийство, дура чертова! -- рявкнул другой караульный и вскинул револьвер, целясь в блестящую металлическую птицу, которая описывала круги под потолком.
     Страж-птица оказалась проворнее, и его отшвырнуло к стене.
     В комнате стало тихо. Немного погодя человек в шлеме захихикал. И снова умолк.
     Страж-птица, чуть вздрагивая, повисла в воздухе. Она была начеку.
     Убийство не должно совершиться!
     Новые сведения мгновенно передались всем Страж-птицам. Никем не контролируемые, каждая сама по себе, тысячи Страж-птиц восприняли эти сведения и начали поступать соответственно.
     Не допускать, чтобы одно живое существо ломало, увечило, истязало другое существо или иным способом нарушало его жизнедеятельность. Дополнительный перечень действий, которые следует предотвращать.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (19) : << ... 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Сказав это, она поднялась и вышла с таким благородным достоинством, что к ней можно было приложить слова древних поэтов, воспевающих походку богинь. Видя столь полную неудачу давно лелеянного плана, Кавальканти ощутил в сердце горькое отчаяние и, не надеясь, что сумеет овладеть собой, попрощался со своим другом, прося его не отягощать себя скукой проводов. Солнце уже село, и по залам плавали сумерки, когда вдруг у самых дверей Кавальканти заметил нежную Примаверу, одну, смущенно наклонившуюся к синеватому мрамору пола. «Я уронила кольцо, — сказала она немного тише обыкновенного, — не хотите ли помочь мне его найти?» И, когда он нагнулся, рука, тонкая, нежная, с бледно-голубыми жилками, будто случайно скользнула по его лицу, но на миг задержалась у губ. И быстрота, с которой он поднял голову, не могла сравниться с быстротой Примаверы, скрывшейся за тяжелой из французского дуба дверью. Тогда Кавальканти понял, что он все равно не найдет кольца, как если бы оно упало в пенные воды Адриатического моря, и пошел домой с душой, достигнувшей высшей степени блаженства.

II Последнее время Кавальканти часто встречался с прекрасной Примаверой то на собраниях, где юноши благородных домов удостаиваются высокой чести быть служителями своих дам, то во время благочестивых процессий, то в доме ее родителей. И ни нежные взгляды, ни тяжелые вздохи или любовные сонеты не могли поколебать того особенно холодного невнимания, с каким Примавера относилась к внушенной ею любви. В то время вся Флоренция говорила о заезжем венецианском синьоре и о его скорее влюбленном, чем почтительном, преклонении перед красотой Примаверы. Этот венецианец одевался в костюмы, напоминающие цветом попугаев; ломаясь, пел песни, пригодные разве только для таверн или грубых солдатских попоек; и хвастливо рассказывал о путешествиях своего соотечественника Марко Поло, в которых сам и не думал участвовать. И как-то Кавальканти видел, что Примавера..

Гумилев Николай Степанович
«Радости земной любви»