Там снегу еще на метр, а то и на два.
Ведь эта чертова деревня лежит в низине. Или опять охота ледяной воды
набрать в сапоги?..
ал он такое волнение памяти и столь тяжёлую
необходимость думать; это даже пугало его, он уже несколько раз оглядывал
углы комнаты, как бы ожидая увидеть в синеватом сумраке ве..
- На одежду, на питание хватит, а там будем все жить по-бедняковски, - важно говорил он.
&..
...
Подошла к Диме, сняла с него одеяло, приподняла Диму за плечи,
наклонилась к нему, и шепнула:
- Разговори Симу, - ему опять что-то снится нескладное.
Дима был польщен. Сразу стал очень любезен. Поцеловал обе мамины руки.
Поздравил с праздником. Шепнул:
- Трудно. Теперь он все будет рассказывать.
Тоненький голосок за ними опять затянул свою нескончаемую песенку.
Елкич в елке мирно жил,
Елкич елку сторожил.
Злой приехал мужичок,
Елку в город уволок.
Мама вздрогнула, и короткое время стояла, как испуганная. Потом
решительно подошла к Симе. Взяла его за плечо. Сказала решительно и строго:
- Симочка, не дури. Какой елкич? Что за вздор!
- А он, елкич, такой маленький, - заговорил тоненьким и возбужденным
голоском Сима, - маленький, маленький, с новорожденный пальчик.
И весь зелененький, и смолкой от него пахнет, а сам он такой
шершавенький. И брови зелененькие. И все ходит, и все ворчит: "Разве моя
елка для вас выросла? она сама для себя выросла!"
- Это, Сима, тебе приснилось, - сказала мама. - Проснулся, так нечего
в постели сидеть, - одевайся проворно. Дима, одеваться! И не дурить.
Смотрите вы оба у меня.
И мама ушла из детской спальни. Она знала, что надо бы остаться
сколько-нибудь еще с мальчиками, - но ей было так некогда. Эти праздники в
городе, - их положительно не видишь, вздохнуть некогда. Столько разных
выездов и приемов, положительно, какая-то неприятная праздничная
повинность...
