Я прекрасно понимал, что его особенно
выбило из колеи. Это очень печальная история. Недавние скандалы, связанные с
подслушиванием телефонных раз..
Нечто закрывающее солнце, роняющее на землю дождь или сажу, отбрасывающее тень, застилающее мглой...
Это было...
Я сообщу об этом
Контролеру. Я передам вам его рекомендации, кто лучше всего подходит для
выполнения этой задачи. Пожалуйста, соблюдайте меры предосторожности и
расходитесь с интервалом в двадцать минут...
В тот вечер Рэйчел приготовила свою знаменитую фаршированную индейку с
клюквенным соусом, и пирог из сладкого картофеля с меренгами, и даже
ребрышки по-китайски на закуску, хотя китайцы и не верили в конец света,
несмотря на плакаты-почтовые марки с предупреждениями. Весь мир опять начал
курить, кроме нескольких упрямцев, отказывавшихся поверить в конец света и
потому боявшихся рака легких. Те, кто лежал на смертном ложе, пытались
протянуть еще немного, "чтобы, когда уйду я, весь мир отправился за мной".
Некоторые врачи оставались на своем посту, называя это своим нелепым долгом,
прочие же безостановочно играли в гольф и теннис, даже не пытаясь попадать
по мячам.
У индюшки оказалось четыре ноги и восемь крыльев. По телевизору идут
похабные шоу: раз всему конец, то все позволено На деловые письма отвечают,
что в голову придет:
"Дорогой Джо, возьми-ка свой контракт и засунь себе в жопу шоу
закончено и я могу тебе наконец сказать какая ты сволочь но на случай если
Конца не будет имей в виду что это письмо шутка и ты такой замечательный
человек что наверняка ее оценишь".
Все мы оказались зажаты между непримиримыми требованиями осторожности и
наплевательства. А если мы не умрем? Чтобы поверить даже в конец света,
нужна вера - это относится и к профессорам, и к посудомойкам.
В последнюю ночь мира я бросил курить. Нелепость. Какое это имеет
значение? Я сделал это, потому что Рэйчел всегда утверждала, что значение
имеют нелепости, и я всегда верил в это, так что я вышвырнул пачку
"Мальборо" в окно и слушал, как профессор Мун говорит: "Исполнение желаний,
или его составная часть, исполнение мортидо, не могут быть, пользуясь
терминологией Элиота, на законных основаниях обобщены в объективный
коррелят. Однако если принять во внимание Юнга и рассматривать конец света
как архетип, не говоря уже о Weltanschauung, то наше понимание растет по
мере того, как наше tiempo para gastario исчезает в черной дыре прошлого,
содержащей все наши надежды и чаяния".
Пришел последний час. Я глодал индейку, Эдвард вышел из своей комнаты,
чтобы набрать себе тарелку грудинки и спросить, что я думаю об окончательной
версии его последней главы, и я ответил: "Стоило бы еще поработать", и
Рэйчел заметила: "Это жестоко", а Эдвард возразил: "Да, я тоже так подумал"
- и ушел к себе. Улицы за окнами были пусты, только несколько несчастных
бродили в поисках свободного телевизора, и мы с Рэйчел употребили большую
часть наркоты и напропалую переключали каналы Я вынес пишущую машинку в
кухню и принялся все записывать, а Рэйчел говорила об отпусках, которые нам
следовало взять, и я думал о женщинах, которых стоило любить, и без пяти
двенадцать из комнаты снова вышел Эдвард и показал мне переписанную
последнюю главу, а я заявил: "Вот теперь сделано как надо", и он ответил:
"Я так и думал, а кокаина больше не осталось?" И мы разделались с
остатком наркотиков, и Рэйчел закричала: "Бога ради, прекрати наконец
стучать по клавишам!" И я заявил: "Я должен это все записать", и она обняла
меня, и Эдвард обнял меня, и мы трое обняли ребятишек, которым позволили не
идти в постель, потому что наступал конец света, и я пробормотал: "Рэйчел,
прости меня за все", и она ответила:
- "И ты меня прости", а Эдвард добавил: "Я вроде ничего дурного не
сделал, но простите вы и меня". "За что простить?" - хором спросили малыши,
но, прежде чем мы смогли сказать им, за что, прежде чем поняли это сами...
... Жар уходил из его
натруженного тела. Он взглянул на церковь в отдалении: острый шпиль
отбрасывал тень на землю, словно знак рукотворный. Он нагнулся и снял
башмаки, высыпал из них пыль и песок. Черные подошвы его ног были грубыми и
зернистыми. Он снова одел башмаки и опять ощутил их влажное и теплое нутро.
Между тем красное горнило солнца опускалось все ниже и ниже, золотые
язычки пламени перебегали с ветки на ветку, повсюду на листьях играли
предзакатные переливы.
Он уставился на багряную кисточку закатного огня, мелькавшего меж
сосен, и подумал: господи, как живая. Заблудшее пламя, что отправилось на
поиски своей родной свечи.
Сам не зная почему, но он твердо был уверен теперь, что видит девушку
— там, вдалеке. Какое-то мгновение с еще неосознанным любопытством он
наблюдал, как движется ее маленькая фигурка: словно пущенный кем-то
солнечный зайчик. Девушка остановилась, а потом вдруг исчезла. Ослепленный
на мгновение, он замер. Затем, жадной поступью самца, устремился вперед.
Он перемахнул через изгородь под тупые взоры чей-то припозднившейся на
пастбище скотины, и грузно побежал через пшеничное поле, в сторону леса.
Колосья хрупко расступались под его напором, с колючим шуршанием
колотились о колени: сзади оставалась легкая пышная борозда.
Чтобы достичь леса, ему пришлось перебраться еще через одну изгородь.
На холмистой опушке леса он замер: закат щедро позолотил его щетину. Пред
ним возникли охряные, бледно-лиловые стволы клена и березы: их растопыренные
ветки разбивали закатный цвет на множество оттенков. Здесь, на краю леса,
сосны были словно отлиты из железа и бронзы — живой символ вечной гулкой
тишины: закатное золото стекало с них каплями, а редкая трава внизу словно
занималась огнем, который перебегал все дальше и дальше и наконец угасал в
глубоком мраке соснового бора. Неподалеку, раскачиваясь на ветке, чирикнула
птичка и вспорхнула прочь...
