Плату с жильцов она взимала самолично.
Полагаю, что она и хозяйство вела сама, одевалась скромно, зато носила на
правой ..
К друзьям ("Я редко пел, но весело, друзья!..") 52. В альбом ("Не мило мне на новоселье...") 53. К И. И...
Благодаря
развиваемой в течение всей жизни невероятной силе
сосредоточения эти шаманы действительно были способны осязать
колесо времени и перемещать ..
Когда объявили о конце света, мы с Рэйчел решили все-таки не
разводиться. "Какой в этом смысл? - спросила она. - Никаких новых связей мы
все равно завести не успеем". Я кивнул, хотя она меня не убедила. Я
забеспокоился: а что будет, если мир не придет к концу, если великое событие
отменяется, откладывается, задерживается на неопределенный срок? Быть может,
в расчеты влияний Z-поля вкралась ошибка или ученые ошиблись, оценивая
влияние схождения Сапер-штейна, и мы с Рэйчел с нашими вечными жалобами, и
дети наши с их вечными жалобами останемся привязаны друг к другу грядущим
апокалипсисом крепче, чем брачной клятвой, пока смерть не разлучит нас или
пока не грянет Армагеддон - уж что случится раньше. Я постарался помягче
высказать все это Рэйчел, но она ответила: "Не беспокойся, если мир не
придет к концу по расписанию, составленному ведущими учеными, ты вернешься в
свою унылую меблированную комнату, а я останусь здесь с детьми и
любовником".
Это обнадеживало; кроме того, мне вовсе не хотелось дожидаться конца
света в унылой меблированной комнате, которую я снимал на паях вместе с
девицей-японкой и ее дружком-американцем и где не было даже телевизора.
Делать там было совершенно нечего, разве что слушать, как японка болтает по
телефону с подругами, и жрать в китайском ресторанчике, где обещали
обслуживать посетителей до самого конца света, или до тех пор, пока это
будет возможно - владелец не верил во внезапные перемены.
"Такие вещи с ясной головой встречать нельзя", - заявила Рэйчел и
вытащила на свет Божий все свои запасы - тайский опиум, пестро-бурый кокаин,
"кислотка" в форме красных звездочек, сушеные грибы Бог знает откуда, и еще
красные ливанские и зеленые марокканские, и последние, бережно хранимые
"куаалуды" <"Кислотка" - ЛСД, популярный галлюциногенный наркотик
"Куаалуд" - торговая марка сильного транквилизатора>, и еще пара таблеток
могадона на всякий случай. "Объединим наши мозгокрутные ресурсы, - заявила
она, - и устроим себе кайф до гроба".
Конечно, каждый готовился к концу света, как мог. Воздушные линии
организовывали апокалиптические спецрейсы в Ультима Туле, в Вальпараисо, в
Куала-Лумпур - для пресыщенных извращенцев. Телевидение, само собой, стояло
на ушах. Сняли некоторые из наших любимых программ ради шоу "Конец Света".
Мы переключились на Си-Би-Эс, где шло "Последнее ток-шоу": "Ну что ж,
кажется, скоро нам и вправду задуют свечку. Наш нынешний гость, профессор
Мандрак из Лос-Анджелесского университета, сейчас объяснит нам, какого
размера "бумс " нам стоит ожидать".
На какой канал ни настроишься - физики, математики, биологи, химики,
лингвисты, философы и телеведущие пытаются объяснить, что же они,
собственно, объясняют.
... Вот каков был Эзра, единственный сын Джона Гердлстона и
наследник всего его огромного коммерческого предприятия. Не удивительно,
что предусмотрительные клерки прилежно гнулись над счетными книгами и
трудились с усердием, рассчитанным на то, чтобы привлечь внимание младшего
компаньона и показать ему, как ревностно они блюдут интересы фирмы.
Однако вскоре стало ясно, что молодой хозяин судит об их рвении отнюдь
не по тому, как они усердствуют теперь. На его смуглом лице появилась
сардоническая улыбка, и, не отрываясь от альманаха, он произнес только одно
слово:
- Паркер!
Белобрысый клерк, примостившийся у дальнего конца конторки, вздрогнул
и с испугом поднял голову.
- Ну, Паркер, кто же выиграл? - спросил младший компаньон.
- Кто выиграл, сэр? - пробормотал юноша.
- Ну да, кто выиграл? - повторил хозяин.
- Извините, сэр, я не понимаю, - сказал клерк, краснея и окончательно
теряясь.
- О нет, Паркер. Отлично понимаете! - ответил молодой Гердлстон,
постукивая по альманаху ножом для разрезания бумаги. - Когда я вернулся
после завтрака, вы играли в чет и нечет с Робсоном и Перкинсом. Поскольку я
заключаю, что вы занимались этим все время, пока я отсутствовал, то мне,
естественно, хотелось бы знать, кто выиграл.
Трое несчастных уставились в свои книги, стараясь избежать
насмешливого взгляда хозяина. Он продолжал говорить все тем же спокойным
тоном.
- Вы, господа, получаете от фирмы примерно тридцать шиллингов в
неделю. Мне кажется, я не ошибаюсь, мистер Гилрей? - обратился он к
старшему клерку, который сидел в стороне от других за собственной высокой
конторкой. - Да, я так и думал. Разумеется, чет и нечет - вполне безобидная
и очень увлекательная игра, однако это еще не значит, что мы готовы платить
такие деньги только за удовольствие наблюдать ее в нашей конторе...
