ев и острый запах старого женского тела, давным давно
стоящего на страже своей девственности, а со слишком высокого стула, на
котором она казалась распятым ребенком, поверх смутн..
Я быстро вошел в комнату
направо, дверь в которую оставалась открытою. Это было средней величины
помещение, служащее одновременно и спальней, и жильем...
Краска сошла с его лица, и теперь оно почти сияло белизной. Наконец
он произнес:
- У меня здесь только одна овчарка, и я знаю ее хозяев...
- Стало быть, Орин, это она и есть, а? - спросил Модели.
- Да, сэр, это она, - гордо улыбаясь, ответил Орин, стоявший слева от
Модели. - Как вы ее находите, сэр?
Модели медленно повернулся и окинул оценивающим взглядом луг, горы,
солнце, реку и лес. По его лицу ничего нельзя было прочесть.
- А ты, Бруксайд, как ее находишь ты? - спросил он.
Бруксайд дрожащим голосом произнес:
- Мне кажется, сэр, что мы с Орином очень неплохо справились с этой
работой. Право же, очень неплохо, если учесть, что это наш первый
самостоятельный проект.
- И ты того же мнения, Орин? - поинтересовался Модели.
- Конечно, сэр, - ответил Орин.
Модели нагнулся и выдернул травинку. Понюхал ее и отбросил прочь. Он
поковырял носком ботинка землю под ногами и какое-то время пристально
разглядывал пламенеющее солнце. Потом он заговорил, тщательно взвешивая
каждое слово:
- Я поражен, поражен до глубины души. Но самым неприятным образом. Я
поручаю вам построить планету для одного из моих клиентов, а вы
преподносите мне вот это! Вы и вправду считаете себя инженерами?
Оба ассистента точно язык проглотили. Они замерли, как мальчишки в
ожидании розог.
- Инженеры! - продолжал Модели, вложив в это слово чуть ли не пуд
презрения. - "Творчески одаренные и рационально мыслящие ученые, которые
способны выстроить планету в любое время в любом месте". Хоть одному из
вас знакома эта фраза?
- Так написано в типовой брошюре, - сказал Орин.
- Правильно, - подтвердил Модели. - А теперь скажите, можно ли вот это
назвать образцом творческого и рационального подхода к инженерному
искусству?
Оба молчали как убитые. Наконец Бруксайд выпалил:
- О да, сэр, по-моему, можно, сэр! Мы во всех деталях изучили условия
контракта. Заказ был на планету типа 34Вс4 с некоторыми поправками. Ее мы
и выстроили. Перед нами, конечно, только небольшой ее уголок. Тем не
менее...
- Тем не менее для меня этого достаточно, чтобы понять, что вы тут
наворотили, и дать соответствующую оценку, - заявил Модели. - Орин! Какой
вы поставили отопительный прибор?
- Солнце типа 05, сэр, - ответил Орин. - Оно как нельзя лучше отвечало
всем требованиям теплоснабжения.
- Надо думать! Но вы были обязаны помнить, что эта планета строилась по
заранее утвержденной смете. Если мы не будем сводить расходы до минимума,
нам не видать прибыли как своих ушей. А самая значительная статья расхода
- это отопительный прибор.
- Мы это знаем, сэр, - сказал Бруксайд.
... Как и всегда в этих захолустных местах, мне пришлась все решать
самому. Меня несколько смущало, должен сознаться, поручить охрану этого
дома, каким бы бедным он ни казался, лишь соседке и девочке-служанке.
Впрочем, трудно было бы допустить, что в каком-нибудь закоулке этого
нищенского жилища было спрятано сокровище... Да и чем здесь я мог бы помочь?
Я все-таки справился, остались ли у старухи наследники.
Соседка взяла в руки свечу и осветила ею угол очага: я мог смутно
различить какое-то существо, сидевшее у камелька и, по-видимому, погруженное
в сон; густая копна волос почти полностью скрывала ее лицо.
-- Это слепая девушка; по словам служанки -- племянница покойной;
кажется, больше в семье никого нет, Ее следует устроить в богадельню; иначе
я не представляю себе, куда ей деваться.
Я был неприятно поражен этими словами, предрешавшими в присутствии
сироты ее судьбу, чувствуя, сколько огорченья могла причинить эта резкая
фраза.
-- Не будите ее, -- тихо произнес я, приглашая соседку хотя бы только
понизить свой голос.
-- Ну, я не думаю, чтобы она спала; это ведь идиотка; она не умеет
говорить и ничего не понимает, когда к ней обращаются. За все утро,
проведенное мной здесь, она, можно сказать, с места не двинулась. Мне
показалось вначале, что она глухая; однако служанка уверяет, что нет, а
просто старуха, сама страдавшая глухотой, никогда не обменивалась с ней ни
единым словом, как, впрочем, и ни с кем, и если раскрывала рот, то только
для того, чтобы есть и пить.
-- Сколько ей лет?
-- Лет пятнадцать, я думаю; впрочем, я знаю об этом столько же, как и
вы...
