Притом она отнюдь не
была мужеподобна. Она была очень хороша собой, красива и до крайности
женственна. Семьями мы не дружили. Возможно, она не нравилась моему отцу,
хотя помнить я этого не помню...
Точно я совершил что то дурное. Каждый раз, как приходила миссис Продгит, я после обеда удалялся в свою туалетную — комнату, где в зимни..
Сологуб читал свою трагедию "Лаодамия", он
упоминал о том, что на эту же тему написана трагедия И. Анненским. {5} Затем
мне попал..
Эта история привиделась мне, наверно, в кошмарном сне. И, несмотря на
всю ее смехотворность, я воспроизвожу ее с почти документальной точностью.
Быть может, это всего лишь сценарий для повести или, чего доброго, целого
романа, навеянный слишком пристальным вниманием к президентской гонке. Хотя
кто на самом деле знает, чем определяется выбор американского народа и
судьбы американских президентов.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Дукакис всегда знал, что первый день в Белом доме будет для него
необычным. Но не мог даже предположить, насколько причудливым все окажется
на самом деле.
Странности начались с того самого момента, когда он наконец остался
один в Овальном Кабинете, опустился в огромное кресло и прикрыл глаза,
буквально на мгновение, чтобы прочувствовать момент: мечта стала
реальностью, вот он, президент, сидит в Овальном Кабинете...
-- Господин президент, сэр?
Дукакис резко вскинул голову. Он попросил, чтобы его не беспокоили. Он
так долго представлял, как останется один, в Овальном Кабинете, сядет в
кресло, закроет глаза и прочувствует всю значимость произошедшего... Откуда
взялся этот лысеющий тип, лет тридцати с небольшим, нетерпеливо
наклонившийся к самому лицу?
-- Господин президент?
-- Ну что там еще? -- спросил Дукакис. -- Кто такой?
-- Уоткинс, сэр, -- ответил человек. -- Сотрудник секретной службы.
-- Хорошо, Уоткинс. Чем могу помочь?
Он даже не слышал, как этот тип вошел в комнату. Не иначе, носит туфли
на резиновой подошве. Как открылась дверь, Дукакис тоже не слышал. С другой
стороны, он дремал, чего и следовало ожидать от человека, которого только
что избрали на самую высокую должность на планете, а может, и в Солнечной
системе со всеми ее кометами и астероидами.
-- Я знаю, сэр, что вы объявили сотрудникам с утра выходной, однако
нового президента необходимо ввести в курс дел сразу же после его появления
в Овальном Кабинете. Надеюсь, вы понимаете нашу спешку. Существуют
чрезвычайно важные обстоятельства, о которых мало кому известно. В
подробности не посвящен даже самый близкий круг советников и экспертов.
Президент обязан знать все. Он держит в руках все нити и принимает
окончательное решение. Конечно, ему требуется совет и одобрение Конгресса,
но все-таки решать приходится только ему. Именно поэтому, сэр, я пришел,
чтобы рассказать, а лучше показать вам самый большой секрет этой, а равно
всех прошлых и будущих администраций.
...
На этот раз мужчина с обсидиановыми глазами заказал близнецов. Они
были удивительно похожи, хороши собой, оба с великолепными фигурами и
полным отсутствием каких-либо запретов. Он припомнил свой последний визит
в этот дом: металлический стул без сиденья и их мягкие ласковые языки и
пальцы, а затем ванну с душистой теплой водой, переливающейся через край,
и их губы, ласкающие его тело. Он почувствовал, что начинает возбуждаться.
- Мы прибыли, сэр.
Тремя часами позже, удовлетворенный и в хорошем расположении духа,
мужчина приказал шоферу ехать на Моуди Роуд. Сквозь окно машины он видел
сверкающие огни города, который, казалось, никогда не спал. Китайцы
называли его Гау-дун - девять драконов. Он представил себе этих драконов в
горах над городом, готовых в любой момент спуститься вниз и уничтожить
слабых и беззащитных. Сам он не был ни тем ни другим.
Но вот они уже на Моуди Роуд.
Ожидавший его священник-тауист [тауизм - китайское религиозное и
философское течение, основанное в VI веке Лао Цу; в настоящее время
некоторые приверженцы этой религии пытаются достичь бессмертия при помощи
магии] казался сошедшим с древнего пергамента, возможно, из-за
классического блеклого восточного одеяния и длинной легкой седой бороды.
- Jou sahn.
- Jou sahn.
- Gei do chihh?
- Yat-chihh.
- Jou.
Священник прикрыл глаза в беззвучной молитве и начал потряхивать chim
- деревянную чашу с определенным числом молитвенных палочек. Одна палочка
выпала, и тогда священник перестал трясти чашу. Молча он сверился с
таблицей и повернулся к приезжему. По-английски он изъяснялся с трудом:
"Боги говорят, ты скоро избавишься от опасного врага".
Мужчина с обсидиановыми глазами почувствовал приятное возбуждение...
