«Первая жертва»: тогда охотничья комиссия приняла решение отказаться от существующей практики...

На нашем сайте работает система коррекции ошибок Orphus.
Пожалуйста, выделите текст, содержащий орфографическую ошибку и нажмите Ctrl+Enter. Письмо с текстом ошибки будет отправлено администратору сайта.

Шекли Роберт (Sheckley Robert) - Произведения - Первая жертва

Роберт Шекли. Первая жертва

ПРАВИЛА ОХОТЫ

     Участвовать в Охоте может любой, достигший восемнадцатилетнего возраста, независимо от национальности, пола или религиозных убеждений.
     Вступивший в Клуб Охотников обязан принять участие в десяти Охотах - пять раз в роли Жертвы и пять раз в роли Охотника.
     Охотникам сообщается имя и адрес Жертвы, а также выдается ее фотография.
     Жертвам лишь сообщается, что за ними ведется Охота.
     Все убийства должны осуществляться только лично, т.е. либо Охотником, либо Жертвой, любая замена запрещена.
     Ошибочное убийство строго преследуется по закону.
     Победитель всех десяти Охот наделяется практически неограниченными гражданскими, финансовыми, политическими и сексуальными правами.

ПРОЛОГ

     Ритуал Охоты претерпел многочисленные изменения с момента своего возникновения в начале 1990 годов.
     Своему зарождению Охота обязана близкому всякому человеку принципу искоренять любое зло при помощи жестокости и насилия.
     В самом начале все хотели быть только Охотниками. Никому не хотелось выступать в роли Жертвы. Особые социальные и психологические преимущества Жертвы были обнаружены лишь на промежуточном этапе, когда Охота стала проводиться на основе случайного выбора и компьютерного составления пар Охотников и Жертв.
     В давние времена, в связи со скудным количеством желающих выступить в роли Жертвы, Охотничья Организация выбирала своих первых добровольцев среди тех социальных групп, где жестокость поведения считалась повседневным явлением. В основном это были участники отрядов смерти и политические убийцы всех мастей. Это были прирожденные агрессоры, с которыми мало кто хотел связываться.
     Тогда Охотничья Комиссия приняла решение отказаться от существующей практики официально оповещать Жертв за день до начала Охоты.
     Но это шло вразрез с этическими принципами Охоты. Но Охотничьей Организации приходилось искать "мотивированных убийц" невзирая на соображения этики и морали, чтобы найти желающих принять участие в убийствах.
     В те времена Охотниками становились только те, кого мы сейчас называем "мотивированными" убийцами. В те далекие годы мало кто понимал истинную чистоту Охоты, ее аскетическую этику. Понадобилось немало времени, чтобы Охота стала восприниматься как высшая степень искусства, а ее правила исключали присутствия любых личных мотивов убийства.

Источник: Библиотека Максима Мошкова

Страницы: (123) : 1 2 34 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 ... >>

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... Втайне я надеялся, что мне удастся убедить его поехать со мной; надежда эта казаласьтем более обоснованной, что я подметил в друге смутное беспокойство; возбуждение, что охватывало его при разговоре на данную тему, и его кажущиеся безразличие ко всему что его окружало, подкрепляли мои упования. Свое желание я сперва выразил намеком, затем словами; ответ Дарвелла, хотя я отчасти и ожидал его, доставил мне все удовольствие приятного сюрприза: он согласился.
     Закончив все необходимые приготовления, мы отправились в путь.
     Посетив страны южной Европы, мы направили свои стопы на Восток, согласно намеченному изначальному плану; именно в тех краях произошло событие, о котором и пойдет мой рассказ.
     Дарвелл, судя по внешности в юности отличался превосходным здоровьем; с некоторых пор оно пошатнулось, однако отнюдь не в результате воздействия какого-либо известного недуга; он не кашлял и не страдал чахоткой, однако слабел с каждым днем; привычки его отличались умеренностью, он никогда не жаловался на усталость, но и неотрицал ее воздействия; тем не менее, со всей очевидностью силы его таяли; он становился все более молчаливым, его все чаще мучали бессонницы, и, наконец, друг мой столь разительно изменился, что моя тревога росла пропорционально тому, что я почитал опасностью ему угрожавшей...

Джордж Гордон Байрон (George Gordon Byron)
«Вампир»