- Попробуйте взглянуть на это через призму общественного
блага. Какие-то средства правительству в конце концов нужны.
Собирая их таким способом, мы избегаем необходимости вводить
подоходный налог с его юридическим крючкотворством и
бюрократией. Да и с точки зрения психологической гораздо лучше
изымать деньги при помощи кратковременной и безболезненной
операции, чем заставлять граждан мучиться целый год в ожидании
дня, когда им все равно придется платить.
Гудмэн залпом осушил рюмку, и бармен поставил перед ним
другую.
- Я думал, - сказал Гудмэн, - что ваше общество основано
на идее частной инициативы и свободы воли.
- Верно, - подтвердил бармен. - Но в таком случае
правительство (в его здешнем урезанном виде) тем более должно
иметь право на свободу воли, как любой гражданин, не так ли?
Не найдя, что ответить, Гудмэн опрокинул вторую рюмку.
- Можно еще? - попросил он. - Я заплачу при первой
возможности.
- Конечно, конечно, - приветливо сказал бармен, наливая
еще рюмку Гудмэну и ставя другую перед собой.
Гудмэн сказал:
- Вы интересовались цветом маски незнакомца. Почему?
- Черный цвет - государственный. Частные лица носят белые
маски.
- Вы хотите сказать, что частные граждане также совершают
ограбления?
- Еще бы! Таков наш способ перераспределения богатств.
Состояния нивелируются без государственного вмешательства, даже
без налогов, исключительно через проявление личной инициативы.
- Бармен закивал головой. - Действует эта система безотказно.
Между прочим, ограбления - великий уравнитель.
- По-видимому, так, - согласился Гудмэн, заканчивая третью
рюмку. - Если я правильно вас понял, любой человек может взять
лучевой пистолет, надеть маску и выйти на большую дорогу?
- Именно, - подтвердил бармен. - Только все делается в
определенных рамках.
Гудмэн хмыкнул.
- Если таков закон, я могу тоже включиться в игру. Вы
можете одолжить мне маску? И пистолет.
Бармен пошарил под прилавком.
- Только не забудьте вернуть. Это фамильные реликвии.
- Обязательно, - пообещал Гудмэн. - И тогда заплачу за
угощение.
Он засунул пистолет за пояс, натянул маску и вышел из
бара. Если такова жизнь на Транае, к ней можно приспособиться.
Если хотят грабить? Ну что ж, он их сам будет грабить, да еще
как!
Дойдя до слабо освещенного перекрестка, он затаился в тени
дома и стал ждать.
....
Г у р е в и ч. Оба живы, и обоих зовут...
Д о к т о р. Интересно, как их зовут.
Г у р е в и ч. Исаак Гуревич. А маму - Розалия Павловна...
Д о к т о р. Она тоже Гуревич?
Г у р е в и ч. Да. Но она русская.
Д о к т о р. Ну, а как обстоит дело с вашей матерью?
Г у р е в и ч. Вы бестактны, доктор. Что значит "как обстоит дело с
матерью?" А с вашей, если вы не сирота, как обстоит?
Д о к т о р. Обратите внимание, больной, я не раздражаюсь. Того же
прошу от вас... И кого вы больше любите, маму или папу? Это для медицины
совсем не маловажно.
Г у р е в и ч. Больше все-таки папу. Когда мы с ним переплывали
Геллеспонт...
Д о к т о р (очкастой В а л е н т и н е). Отметьте у себя. Больше любит
папу-еврея, чем русскую маму... А зачем вас понесло на Геллеспонт? Ведь это,
если мне не изменяют познания в географии, - ведь это еще не наша
территория...
Г у р е в и ч. Ну, это как сказать. Вся территория - наша. Вернее,
будет нашей. Но нам не дают туда погулять - видимо, из миротворческих
соображений: чтобы мы довольствовались шестой частью обитаемой суши.
Д о к т о р. А... очень широк, этот Геллеспонт?..
Г у р е в и ч. Несколько Босфоров.
Д о к т о р. Это вы что же - расстояние измеряете в босфорах? Вам
повезло, больной, вашим соседом по палате будет человек, он измеряет время
тумбочками и табуретками. Вы с ним споетесь. Так что же такое Босфор?
Г у р е в и ч. Ничего нет проще. Даже вы поймете. Когда я по утрам
выхожу из дому и иду за бормотухой, то путь мой до магазина занимает ровно
670 моих шагов - а по Брокгаузу, это точная ширина Босфора.
Д о к т о р...
