— Однако теперь, когда я здесь, что вы мне порекомендуете?
— На вашем месте, — начала она серьезно, — я пошла бы первым делом в бар и заказала себе побольше выпивки...
- Пауза. - Нет, пожалуй,
женщина-детектив не подойдет. Видите ли, мистер Марлоу, Оррин жил в очень
дурном окружении...
Сильно приподнятое левое плечо капрала доставало почти до
уха, однако бросающееся в глаза уродство объяснялось тем, что раненное еще
днем плечо под рубашкой ..
Я заключил
контракт "без убийств": знаменитый стрелок появится в комедийном эпизоде
со Стариной Джеффом Мэнглзом и Натчезом Паркером. Никакого сценария,
конечно, нет: в Вестерне его и не бывает. В любой ситуации мы сумеем
сымпровизировать, - мы, актеры комедии дель арте Старого Запада. Консуэла
совершенно этого не понимает. Она слышала о "контрактах на убийство", а
контракт "без убийств" - это для нее нечто совсем уж новенькое.
Вот мы и приехали. Машина останавливается перед низким, некрашеным
строением из сосновых досок. Все, что по сию сторону от поста, - это
Америка двадцать первого века во всем блеске ее безотходного производства
и утилизации вторсырья. По ту сторону строения раскинулся миллион акров
прерий, гор, пустынь с тысячами скрытых камер и микрофонов - то, что и
составляет Съемочную Площадку Бесконечного Вестерна.
Я уже одет, как полагается по роли: синие джинсы, рубашка в
бело-синюю клетку, ботинки, котелок дерби, куртка из сыромятной кожи.
Сбоку - револьвер весом три с четвертью фунта. По ту сторону строения, у
коновязи, меня ожидает лошадь, все мое снаряжение уже упаковано в
аккуратный вьюк из походного одеяла, притороченный к седлу. Помощник
режиссера осматривает меня и находит, что все в порядке: на мне нет ни
наручных часов, ни прочих анахронизмов, которые бросились бы в глаза
скрытым камерам.
- Отлично, мистер Уошберн, - говорит он. - Можете отправляться в
любой момент, как только будете готовы.
Симмс в последний раз массирует мне спину, - мне, его надежде, его
герою дня. Он возбужденно пританцовывает на цыпочках, он завидует мне,
мечтает, чтобы это не я, а он сам ехал по пустыне - высокий неспешный
человек с ленивыми манерами и молниеносной смертью, таящейся у правой
руки. Впрочем, куда Симмсу: он низенького роста, толстый, уже почти совсем
лысый. На роль он, конечно, не годится, вот ему и приходится жить чужой
жизнью.
Я олицетворяю зрелость Симмса, мы вместе бессчетное число раз
пробирались опасной тропой, наш верный "сорок четвертый" очистил округу от
всех врагов, и мы взяли в свои руки высшую власть, - мы - это самый
лучший, никем не превзойденный стрелок на всем Диком Западе, абсолютный
чемпион по скоростному выхватыванию револьвера, человек, который наконец
отошел от дел, когда все враги были либо мертвы, либо не смели поднять
головы...
Бедный Симмс, он всегда хотел, чтобы мы сыграли эту последнюю великую
сцену - финальный грозный проход по какой-нибудь пыльной Главной улице.
Он хотел, чтобы мы, неотразимые, шли, высоко подняв голову, расправив
плечи, - не за деньги, ибо заработали уже больше чем достаточно, а только
ради славы, чтобы сошли со Сцены в сверкании револьверных вспышек, в
наилучшей нашей форме, на вершине успеха.
..... Но тогда -- вот что писал (8 апреля 1925 года) Волошину В. В. Вересаев: "Очень мне приятно было прочесть Ваш отзыв о М. Булгакове. "Белая гвардия", по-моему, вещь довольно рядовая, но юмористич его вещи -- перлы, обещающие из него художника первого ранга. Но цензура режет его беспощадно. Недавно зарезала чудесную вещь "Собачье сердце", и он совсем падает духом. Да и живет почти нищенски. Пишет грошовые фельетоны в какой-то "Гудок" и, как выражается, обворовывает сам себя. Ангарский мне передавал, что Ваше к нему письмо Булг взял к себе и списал его". Почти то же самое писал Волошину и сам Ангарский, одновременно извещая: "Булгаков к Вам с радостью приедет".
Теперь мы знаем, как ревниво относился Булгаков к своему литературному имени. Сохранился альбом, в который он наклеивал все отзывы и заметки о себе. А так как в них в то время были, в подавляющем большинстве, или нападки, или прямая клевета, то несомненно, что отзыв Волошина стал для писателя поддержкой. Такой же поддержкой для Михаила Афанасьевича было приглашение в Коктебель. И обрадованный им Булгаков 10 мая 1925 г. пишет Волошину:
Многоуважаемый Максимилиан Александрович, Н. С. Ангарский передал мне Ваше приглашение в Коктебель. Крайне признателен Вам. Не откажите черкнуть мне, могу ли я с женой у Вас на даче получить отдельную комнату в июле -- августе? Очень приятно было бы навестить Вас. Примите привет. М. Булгаков. Был сообщен и обратный адрес: Обухов (Чистый) переулок, 9, квартира 4 -- документальное свидетельство того, где жил Булгаков в те годы.
Из "Путешествия по Крыму" мы знаем, что Булгаков нашел сведения о Коктебеле в путеводителе "Крым", только что выпущенном издательством "Земля и фабрика" под редакцией И. М. Саркизова-Серазини {Этот путеводитель с пометами Булгакова хранится в ГБЛ (ф. 562).}. В отличие от других, составленных в рекламном тоне, этот путеводитель был уникален своей объективностью. И Булгаков с юмором обыграл парадокс: устрашающий перечень недостатков местности, почему-то именуемой "курортом"! (Нет зелени, непрерывный ветер, отсутствие воды, неудобство сообщения, дороговизна жизни и т...
