Александр Амзин. Не стало Роберта Шекли

Фантаст Роберт Шекли умер утром 9 декабря 2005 года, в больнице Вассар, что находится в Покипси (Poughkeepsie), штат Нью-Йорк. Ему было 77 лет. За свою жизнь он написал 65 великолепных книг и выпустил 9 сборников блистательных рассказов.

Роберта Шекли можно по праву назвать одним из отцов-основателей западной научной фантастики, хотя по иронии судьбы его книги были популярны в основном в России и странах Восточной Европы. Вряд ли можно найти человека на постсоветском пространстве, который никогда бы не читал Шекли.

Американец Шекли в значительной мере повлиял на формирование российской фантастики. Многие современные российские фантасты являются прямыми продолжателями дела Шекли.

Рассказы, сделанные в манере Шекли, неизменно популярны среди отечественных читателей. В 1998 году писатель получил в Санкт-Петербурге премию "Странник" за вклад в области юмора и научной фантастики.
Творчество

Самыми известными произведениями Шекли являются повести "Координаты чудес", "Обмен разумов" и "Билет на планету Транай". По его книгам были поставлены фильмы "Десятая жертва" (Tenth Victim), Беглец (Freejack) и другие.

Среди коротких вещей Шекли особо популярна серия историй о двух незадачливых друзьях Грегоре и Арнольде, а также рассказы "Абсолютное оружие", "Бухгалтер", "Кое-что задаром", "Паломничество на Землю", "Три смерти Бена Бакстера" и "Человекоминимум".

Большинству работ писателя присущ черный юмор и стремление взглянуть на привычные вещи под неожиданным, иногда кажущимся абсурдным, углом зрения. Рассказы Шекли притягивают своей неожиданной концовкой и непредсказуемым развитием сюжета.

Классическая фантастика ради фантастики - с бластерами, взрывами и безумными ящерами-завоевателями из соседней галактики - к Роберту Шекли отношения не имеет. Все лучшее, что написано в этом жанре, он сумел соединить в миниатюре "Зирн без охраны, дворец Дженгик горит, Джон Вестерли мертв" - и почти никогда не возвращался больше к этой теме.

Таким образом, Шекли ни в коем случае не обычный фантаст - его выдумка работала не беспричинно. В его рассказах всегда есть намек, добрая шутка и отсылка к Большой Литературе, к которой обычно не причисляют научную фантастику.

Он скорее прокладывал мостик от высот фантастического рассказа к высотам классических образцов короткой истории. В этом плане характерно его знаменитое произведение "Па-де-труа шеф-повара, официанта и клиента" - там Шекли с немалой долей ехидства строит повествование, где каждый видит ситуацию по-своему. При этом структура повествования целиком соответствует классическому образцу - рассказу Акутагавы Рюноскэ "В чаще".

Шекли не привлекала техническая сторона научной фантастики - в книгах Шекли не так много инженерной составляющей, как, например, в романах его тезки - Роберта Хайнлайна. С другой стороны, Шекли не очень интересовала и сентиментальная составляющая в том виде, в котором она присутствует в произведениях Рэя Брэдбери.

Оригинальный стиль Шекли вообще сложно сравнивать со стилем коллег. Шекли умел соединять несоединимое. С одной стороны, по силе и серьезности произведения Шекли не уступают вещам Филипа Дика, известного своими исследованиями человеческого сознания, социальных феноменов и альтернативной истории.

С другой стороны, в неожиданной концовке и веселых зарисовках Шекли часто видна улыбка Эрика Фрэнка Рассела, одного из непревзойденных мастеров юмористической фантастики.

В своих произведениях Шекли развивал несколько тем. Пожалуй, самой любимой из них было обсуждение реальности окружающего мира и возможность существования главных героев в условиях, противоречащих обычным представлениям о действительности.

Его рассказы и повести зачастую содержат в себе мощный заряд дзен-буддизма, солипсизма и описаний измененных состояний сознания - пик карьеры Шекли пришелся аккурат на время психоделической революции.

Другой темой стала охота общества на человека - фактически Шекли предсказал появление телевизионных реалити-шоу, доведя их идеи до абсурда - клуба охотников и жертв, ежегодно меняющихся местами. Вообще говоря, роль маленького человека в огромном современном социуме, где заправляют могущественные корпорации и медиагиганты, пронизывает все творчество Шекли.

Кроме того, для Шекли характерен рассказ-загадка, который, описав необычную ситуацию, держит читателя в напряжении до самого конца. Именно здесь Шекли достиг недосягаемых высот.
Болезнь

В последнее время Шекли чувствовал себя все хуже. 20 ноября 2005 года Шекли, у которого была обнаружена мозговая аневризма, перенес соответствующую операцию.

Здоровье писателя заметно пошатнулось во время его весеннего визита на Украину, куда классик жанра прибыл для участия в Международной ассамблее фантастики "Портал", собравшей многих писателей-фантастов.

На Украине Шекли неожиданно стало плохо, его в критическом состоянии поместили в частную клинику. Ситуация осложнялась тем, что Шекли потерял медицинскую страховку. Фэны по всему миру начали сбор средств для того, чтобы помочь любимому писателю.

Благодаря их помощи и помощи украинского бизнесмена и депутата Виктора Пинчука знаменитый фантаст смог вернуться на родину, пообещав в 2006 году вернуться к украинским фанатам. К сожалению, этим планам было не суждено сбыться.
Смерть

9 декабря Роберта Шекли не стало.

Смерть Шекли потрясла сотни и тысячи людей. Многие из них, не знавшие Шекли лично, повторяют, что он был не просто писателем, а членом семьи. Шекли радовал читателей целых пятьдесят лет - его повести и рассказы близки и родителям и детям.

Вместе с Шекли ушло нечто, что нельзя передать словами - кусочек детства, возможность с удовольствием прочесть новые рассказы и повести, легкость, с которой писатель видел необычное в обычном.

У нас остались его книги. Он весь - в них.

Источник: lenta.ru

Тем временем:

...
     Не подымаясь с земли, я вынул свои пистолеты, два из подмышек, третий -- не помню откуда, и из всех трех разом выстрелил во все свои виски и опрокинулся на клумбу, с душой, пронзенной навылет.

2.

     "Разве это жизнь? -- сказал я, подымаясь с земли. -- Это дуновение ветров, это клубящаяся мгла, это плевок за шиворот -- вот что это такое. Ты промазал, фигляр. Зараза немилая, ты промахнулся из всех трех пистолетов, и ни в одном из них больше нет ни одного заряда".
     Пена пошла у меня изо рта, а может, не только пена. "Спокойно! У тебя остается еще одно средство, кардинальное средство, любимейшее итальянское блюдо -- яды и химикалии". Остается фармацевт Павлик, он живет как раз на Гагаринской, книжник, домосед Павлик, пучеглазая мямля. Не печалься, вечно ты печалишься! Не помню кто, не то Аверинцев, не то Аристотель сказал: "Umnia animalia post coitum opressus est", то есть: "Каждая тварь после соития бывает печальной", -- а вот я постоянно печален, и до соития, и после.
     А лучший из комсомольцев, Николай Островский, сказал: "Одним глазом я уже ничего не вижу, а другим -- лишь очертания любимой женщины". А я не вижу ни одним глазом, и любимая женщина унесла от меня свои очертания.
     А Шопенгауэр сказал: "В этом мире явлений... " (Тьфу, я не могу больше говорить, у меня спазмы. ) Я дернулся два раза и зашагал дальше, в сторону Гагаринской. Все три пистолета я швырнул в ту сторону, где цвели персидские цикламены, желтофиоли и черт знает что еще.
     "Павлик непременно дома, он смешивает яды и химикалии, он готовит средство от бленнореи", -- так я подумал и постучал: - Отвори мне, Павлик.
     Он отворил, не дрогнув ни одной щекой и не подымая на меня бровей; у него было столько бровей, что хоть часть из них он мог бы на меня поднять, -- он этого не сделал...

Ерофеев Венедикт Васильевич
«Василий Розанов глазами эксцентрика»